В последние годы активно обсуждается тема медицинских коворкингов — пространств, где врачи арендуют операционные или кабинеты для проведения процедур.
СМИ регулярно поднимают этот вопрос: говорят о юридических рисках, разбирают реальные случаи осложнений, обсуждают пробелы в регулировании.
Но, несмотря на резонанс, спрос со стороны пациентов сохраняется.
Почему так происходит?
СМИ регулярно поднимают этот вопрос: говорят о юридических рисках, разбирают реальные случаи осложнений, обсуждают пробелы в регулировании.
Но, несмотря на резонанс, спрос со стороны пациентов сохраняется.
Почему так происходит?
Пациент выбирает не клинику — он выбирает врача
Сегодня пациент ориентируется не на медицинскую организацию, а на конкретного специалиста.
Если врач активно ведёт социальные сети, показывает кейсы и транслирует уверенность в результате, место проведения операции зачастую отходит на второй план.
Дополнительную роль играют: более низкая стоимость, ощущение «частной практики», доверие к личному бренду врача.
И в этот момент важные вопросы — где проводится операция и в каких условиях — просто не задаются.
Если врач активно ведёт социальные сети, показывает кейсы и транслирует уверенность в результате, место проведения операции зачастую отходит на второй план.
Дополнительную роль играют: более низкая стоимость, ощущение «частной практики», доверие к личному бренду врача.
И в этот момент важные вопросы — где проводится операция и в каких условиях — просто не задаются.
Что важно понимать: такого формата в законе не существует
При этом принципиальный момент, который часто остаётся за кадром:
в Российской Федерации не существует легального формата «медицинского коворкинга» как самостоятельной модели оказания медицинской помощи.
Медицинская услуга может оказываться только:
— юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем
— при наличии лицензии
— с соблюдением всех требований к медицинской деятельности
— при условии, что врач работает в медицинской организации в установленной форме
Любые формулировки «аренда кабинета» или «аренда операционной» не создают нового правового статуса.
С юридической точки зрения услуга всегда оказывается в конкретной лицензированной клинике.
в Российской Федерации не существует легального формата «медицинского коворкинга» как самостоятельной модели оказания медицинской помощи.
Медицинская услуга может оказываться только:
— юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем
— при наличии лицензии
— с соблюдением всех требований к медицинской деятельности
— при условии, что врач работает в медицинской организации в установленной форме
Любые формулировки «аренда кабинета» или «аренда операционной» не создают нового правового статуса.
С юридической точки зрения услуга всегда оказывается в конкретной лицензированной клинике.
Кто несёт ответственность?
В этой связи важно чётко зафиксировать:
ответственность за медицинскую помощь несёт клиника, на базе которой она оказана.
Не врач «сам по себе».
Не пространство.
А именно лицензированная медицинская организация, на территории которой проведена процедура.
Но на практике возникает другая, гораздо более серьёзная проблема.
ответственность за медицинскую помощь несёт клиника, на базе которой она оказана.
Не врач «сам по себе».
Не пространство.
А именно лицензированная медицинская организация, на территории которой проведена процедура.
Но на практике возникает другая, гораздо более серьёзная проблема.
Главный риск — пациент без документов
В большинстве конфликтных ситуаций картина повторяется.
У пациента отсутствуют: договор, кассовый чек, информированное добровольное согласие.
А это означает:
У пациента отсутствуют: договор, кассовый чек, информированное добровольное согласие.
А это означает:
- становится крайне сложно доказать сам факт оказания услуги,
- невозможно точно установить, где именно она была оказана,
- существенно затрудняется защита прав пациента.
Почему пациенты продолжают идти?
Несмотря на риски, пациенты продолжают выбирать такие форматы.
Причины очевидны: доверие к врачу, более низкая стоимость, активное продвижение в социальных сетях, ощущение «индивидуального подхода».
При этом пациент, как правило, не оценивает: есть ли в клинике реанимация, кто будет анестезиологом, как организовано пребывание в стационаре, работает ли врач в данной организации.
Выбор строится на обещанном результате и личном контакте.
Причины очевидны: доверие к врачу, более низкая стоимость, активное продвижение в социальных сетях, ощущение «индивидуального подхода».
При этом пациент, как правило, не оценивает: есть ли в клинике реанимация, кто будет анестезиологом, как организовано пребывание в стационаре, работает ли врач в данной организации.
Выбор строится на обещанном результате и личном контакте.
Что показывает практика?
Анализ реальных кейсов показывает:
- услуга часто оказывается вне прозрачной системы документооборота,
- пациент не идентифицирует медицинскую организацию,
- не проверяет лицензию и состав медицинской помощи,
- при осложнениях возникает фактический правовой вакуум.
Позиция профессионального сообщества:
СРО Национальная ассоциация клиник эстетической медицины рассматривает эту ситуацию как вопрос соблюдения действующих норм.
Принципиальные позиции остаются неизменными:
Проблема — в практике, которая выходит за его рамки.
Принципиальные позиции остаются неизменными:
- медицинская помощь должна оказываться исключительно в рамках лицензированной деятельности, без подмены форматов,
- оформление полного пакета документов — обязательное условие, а не формальность,
- пациент должен чётко понимать, кто оказывает ему медицинскую услугу.
Проблема — в практике, которая выходит за его рамки.
И пока пациент соглашается на медицинскую услугу без договора, чека и информированного согласия в "коворкинге" он фактически оказывается вне системы защиты.
